Дана Асланова
Если честно, до этого года я про Владимира Даля знала только то, что он составил словарь. Ну и что дружил с Пушкиным. Всё. Я думала, что это какой-то дядька из прошлого, который писал умные книги, которые никому не нужны. Мои одноклассники, кстати, тоже ничего больше не знали. На вопрос «Кто такой Даль?» они отвечали: «Ну, словарь такой есть».
А недавно наша учительница сказала нам написать проект о Дале. Я полезла в интернет читать его биографию. И знаете, я была в шоке. Оказалось, что это был не просто какой-то филолог. Он был моряком! Плавал на кораблях. Потом стал врачом, делал операции. Потом инженером, строил мосты. А еще он написал много сказок. И при этом он знал двенадцать языков! Двенадцать! Это же круче, чем любой полиглот из ютуба.
Но самое удивительное не это. Даль, который знал кучу иностранных языков, вдруг решил, что самое главное — это русский язык. Он начал ездить по всей России и записывать слова, которые говорили простые люди. Ямщики, крестьяне, солдаты. Он мог за день записать сто слов. И занимался этим пятьдесят три года! Пятьдесят три года собирал слова, чтобы мы их не забыли.
Когда я это прочитала, мне стало очень стыдно. Потому что я вдруг поняла, как я разговариваю.
Мы с подружками постоянно говорим: «гоу гулять», «это просто кринж», «лайкни фото», «какой вайб», «фейспалм». Я даже не замечаю, как эти слова вылетают. Они просто прилипли ко мне. И я думала, что это нормально, что так сейчас все говорят, что это круто и современно.
Но после того, как я узнала про Даля, я задумалась. А что, собственно, значит «кринж»? Это просто какой-то звук. А по-русски можно сказать «стыдоба» или «испанский стыд». Это же гораздо понятнее! Или «вайб» — что это вообще? А по-русски — «настроение» или «атмосфера». «Гоу» — это просто «пойдем». И когда я говорю «пойдем», это звучит теплее, что ли. По-настоящему.
Я поняла, что мой словарный запас стал каким-то бедным. Я могу выразить мысль только этими модными словечками, а если нужно сказать что-то сложное — начинаю тупить. Это неприятно осознавать.
И тогда я решила провести эксперимент. Мы с подругой договорились один день не использовать никаких английских слов. Вообще никаких. Только русский язык. Честно, первый час я мучилась. Я хотела сказать «гоу», но зажимала рот и вспоминала, как это по-русски. «Лайк» заменяла на «нравится», «кринж» — на «стыдоба», «хайп» — на «шумиха». Это было трудно. Но потом я заметила, что моя речь стала интереснее. Я начала подбирать слова, искать оттенки. Вместо «клево» я говорила «здорово», «отлично», «классно». Мой язык как будто проснулся.
А еще мы с подругой залезли в словарь Даля. И нашли там кучу смешных и классных слов. Например, «бахорить» — это значит болтать. Или «замолаживает» — когда небо затягивает тучами. Или «колейдо» — это ссора. Мы стали использовать эти слова в нашем эксперименте, и это было весело. Мы «бахорили» вместо того, чтобы просто переписываться. Слова стали живыми, что ли.
Конечно, один день ничего не изменил. Я до сих пор иногда говорю «гоу» и «кринж», потому что привыкла. Но теперь я хотя бы замечаю это. Я останавливаюсь и думаю: а как будет по-русски? И если я знаю русское слово, я стараюсь сказать его. Мне стало обидно за себя. Перед Далем, который столько лет собирал эти слова, а я их не использую.
Мне кажется, что многие мои ровесники вообще не знают, кто такой Даль. Для них это просто фамилия из учебника. А если бы они узнали, какой он был крутой — моряк, врач, инженер, полиглот, — может, им бы тоже стало интересно. Им бы тоже захотелось узнать, какие слова он собирал. Им бы стало стыдно за свою бедную речь.
Потому что наша речь правда становится бедной. Мы заменяем русские слова английскими, даже не задумываясь. Нам кажется, что так мы звучим модно. А на самом деле мы просто забываем свой язык. Мы перестаем чувствовать его глубину, его красоту. Мы говорим, как роботы, которые выучили десять иностранных слов и вставляют их куда попало.
Даль нам нужен сегодня как никогда. Потому что он напоминает: у нас есть свой язык. Огромный, богатый, красивый. И терять его — глупо. Не надо отказываться от всех иностранных слов, это невозможно. Но надо помнить, что у нас есть свои. И использовать их.
Я теперь иногда открываю словарь Даля. Не чтобы что-то учить, а просто посмотреть. Там столько всего интересного! Я, например, недавно узнала слово «епанечка» — это такая короткая женская одежда. Или «баской» — значит красивый. Я теперь иногда говорю подружкам: «Ты сегодня такая баская!» Они сначала смеются, а потом тоже начинают использовать.
Мне кажется, что знакомство с Далем может изменить нас. Не за один день, постепенно. Главное — чтобы нам было интересно. Чтобы мы видели в нем не скучного дядьку с портрета, а живого человека, который любил русский язык и хотел его сохранить.
Я не стала идеальной после того, как узнала про Даля. Я все еще говорю с англицизмами, это правда. Но теперь я чаще задумываюсь. И мне кажется, это уже хорошо. Потому что если каждый из нас начнет хотя бы чуть-чуть больше использовать русские слова, язык станет богаче. А значит, и мы сами станем чуточку глубже.
Спасибо Далю за его труд. И мне немножко стыдно, что я так долго о нем ничего не знала.
