Суменкова Анна

Сегодня я увидела чудесный сон: Владимир Иванович Даль подарил мне свой дневник, который он вёл, путешествуя по Кубани и записывая услышанные им жемчужины кубанских речений. А знакомился великий лексикограф с нашими местами, как он мне сказал, летом и осенью 2025 года. Это надо же, подумала я, за год до своего 225-летия со дня рождения. Едва я успела поблагодарить Владимира Ивановича за его бесценный подарок, как писатель тут же куда-то исчез. Я же, в предвкушении узнать что-то очень интересное, сразу же погрузилась в волшебный мир собранных Далем словесных сокровищ. И, действительно, этот мир покорил меня. Вот как описывал его Владимир Иванович Даль.

Лето-осень 2025 года
«Господи, помилуй, что за машины, что за скорости! Аэропорт города Екатеринодара, то бишь Краснодара, оглушил. Но первая находка уже есть: таксист, провожая, молвил: «На Кубани с казаком не шути, шаровары надёжны, да сабля острей». Записываю. Чую, земля богатая.
Ходил по улицам Краснодара и дивился смешению времён. От одного молодого человека, что на самокате нёсся мимо меня, я услышал обновлённую бытовую присказку. Жалуется на цены: «Зарплат - как кубанская погода: обещают одно, а получаешь совсем другое». А на стройке рабочие кричали друг другу: «Не строй из себя атамана, коли бригада не слушает». Язык жив! Он не каменеет, а как река новые русла прокладывает. Записываю и сии современные «поговорочные изюминки». Даже мысль возникла: а не создать ли особый раздел в словаре - «Пословицы и поговорки Кубани новейшего времени»? Что скажете, други мои?
Прогуливался по Казачьему бульвару. Место это - живая метафора! На одном квадрате земли: бронзовые казаки в застывшем шаге и юноша в наушниках, танцующий под «тикток». Поймал обрывки разговора двух студентов: «Экзамены - как казачья сабля над головой: либо отскочишь ловко, либо…». Не успел записать концовку, ушли! Но дух поговорки живёт. А у памятника гид рассказывал туристам: «Казак без коня - что воин без славы». И тут же местная бабушка, кормящая голубей, буркнула в пространство: «Слава без дела - что конь без узды: куда понесёт, не знаешь». Вот оно! Город говорит на двух языках: языке памяти в бронзе и языке сиюминутной жизни. Записал оба.
Зашёл в краеведческий музей. В пустом зале, среди старых фотографий казаков-линейцев, на меня нахлынуло... Ощущение, будто сами тени говорят. Смотрительница, бабушка Вера, сказала: «Наше прошлое не ушло. Оно, как эта старая икона в углу: смотришь - лик, а чувствуешь - взгляд на тебя». И про старинные порядки вспомнила: «Казак без коня - что сокол без крыла. А казачка без порядка в доме - что атаман без власти». Здесь, в тишине, слова обретают особый вес. Будто не я их собираю, а они меня находят. Иду дальше.
Забрёл на площадь у «поющих» фонтанов. Визуальная и звуковая какофония! Но ушам удалось выловить драгоценности. Мама, что ловила  убегающего малыша, прикрикнула: «Куда бежишь? Ты не фонтан, чтобы от всех уплывать!». Гениально! Дальше - больше. Два деда играли в шахматы. Один, поставив мат, изрёк: «Шахматы - не война, но тоже тактика. Как и у нас на Кубани: сперва думай, потом руби, а то пальцы оттяпаешь». А продавец сувениров, уговаривая туриста, пустил в ход чисто краснодарский аргумент: «Бери, не пожалеешь! Наша вещь, как кубанский чернозём, - к любому хозяйству пригодится». Ухожу с площади с ощущением, что город сам пишет свой фольклор. И пишет его с юмором.
Решил исследовать язык через… желудок. Зашёл в торговый ряд, где пахнет борщом, специями и свежей выпечкой. У прилавка с салом разговорился с продавщицей, тётей Людой. Пока она заворачивала мне «смачное сальце», поведала: «Наше сало, как доброе слово, - и душу греет, и впрок идёт». Покупатель рядом, выбирая сыр, философски заметил: «Адыгейский сыр на столе - это тихая радость, как вечер на Кубани после жаркого дня». А напоследок хозяйка столовой, ставя передо мной борщ, изрекла истину: «Наш борщ - не просто еда. Это история в тарелке: свёкла - как земля, картошка - как стойкость, а сало - как удаль казачья. Ешь, гость, и помни, где ты». Записываю. И ем. И помню. Гастрономический фольклор, оказывается, самый душевный. Заметка: слово «дюже» («очень») здесь я слышу чаще, чем «очень». «Дюже вкусно!». Принимаю к сведению.
Побывал нынче в горах. Не одна  казачья кровь тут течёт - аулы древние в предгорьях стоят. Гостеприимству адыгейскому дивился! Хозяин, глядя на горы, молвил слово, от которого сердце замерло: «Гора с горой не сходится, а адыг с казаком - могут». Мудрость великая в простоте сей. И ещё запомнил тост, похожий на пословицу: «Коня узнают в пути, друга - в беде, а соседа - в обиду». Выпил за мудрость чашу айрана. А на прощание старейшина подарил фразу, будто бы старую: «Там, где реки текут вспять, а кукушки воронами становятся» - так говорят здесь о деле невозможном. Уношу с собой не только слова, но и тепло очага. И рецепт адыгейского сыра попробую описать в «Поваренном словаре цифрового века».
Сегодня великая удача! В станице Старощербиновской познакомился с Марфой Петровной, учительницей на пенсии. У неё целый сундук (в метафорическом смысле) народной мудрости. Сидели на завалинке, пили чай из трав. Она, показывая на внука-подростка, усмехнулась: «Молодой казак - что необъезженный конь: и сила есть, да ума не приложит». Мимо проходил казак-кузнец и добавил к словам учительницы: «Не тот казак, что скакать горазд, а тот, что до зари не гнётся да дело спорится». Записывал, затаив дыхание. Словно из прошлого прямо в душу светит. Благодарен судьбе за эту встречу. И за варенье из райских яблочек, кое добрая женщина мне в дорогу дала.
Сегодня я по совету добрых людей достиг Азовского моря! Тишина, лишь вода шепчет да птицы перекликаются. Воздух солёный, пахнет свободой и рыбой. Разговорился с местным «морским казаком» - рыбаком Григорием. Пока он чинил сети, всё ронял жемчужины: «Море любит смелых, да не дураков» и «Тихий лиман  -  не значит, что рыба есть». А про свою судьбу вздохнул: «Наш удел - как рыбацкая сеть: и пусто, и густо». Подарил он мне не только слова, но и древнюю, чуть ли не ногайскую, поговорку, что здесь в ходу: «Ветер востока приносит песок, ветер с моря - удачу, а ветер с гор - истории». Задумался. В его словах - вся соль здешней жизни меж водой и степью. Записал. Отведал уху-  благостная вещь! Записываю рецепт ухи «по-должански»: там, говорят, обязательно должны быть  мидии и ложка вина. Для храбрости.
Не спится. Мысли роем. Хожу по набережной Ейска. Вспоминаю всё услышанное. Поразительно, как в здешних изречениях сплелись вольность казачья, мудрость горцев, деловитость хлебороба и солёный юмор моряка. Рождается новая формула. «Кубанская пословица - это казачья шашка, отточенная на кавказском булате, приправленная щепоткой морской соли и укоренённая в чернозёме». Завтра путь мой лежит домой. А пока пойду дальше слушать, как река истории нашептывает свои слова…
Друзья мои! Мой путь по Кубани подходит к концу. Записи в блокноте исчисляются сотнями. Завтра  -  последняя запись. Кубань сказала - я записал. Она говорила со мной голосами таксистов и рыбаков, виноделов и казачек, горскими тостами и шумом прибоя. Её слова оказались прочнее, чем я думал. Они не забылись - они приспособились. По ходу моего путешествия по Кубани я обрёл здесь новую родину. А собранные сокровища... они теперь и ваши. Распоряжайтесь. Рассказывайте. Передавайте. Напоследок дарю главный «казачий кодекс» в трёх ипостасях: «Береги честь смолоду, землю - как мать, а слово - как плеть: разумей, когда пустить в дело».
С глубоким почтением и казачьим «Спасибо!» Ваш вечный странник и собиратель - Владимир Иванович Даль».

Проснувшись, я тут же бросилась записывать всё прочитанное во сне, чтобы, «не потеряв» ни единой мысли, ни одного слова из дневника гениального собирателя и хранителя русских слов, передать это богатство в школьный музей для ознакомления с ним учеников. Ведь Владимир Иванович Даль напоминал всем: «Как из копеек составляются рубли, так из крупинок прочитанного составляются знания. Язык же народа, бесспорно,  главнейший и неисчерпаемый источник  знаний и  родник наш». Таким же живительным родником для нас является его «Толковый словарь живого великорусского языка».

Поделиться: